воскресенье, 12 октября 2014 г.

Репетитор из прошлого

                                                                
           Недавно я  залезла в дальний ящик своего стола, где хранятся  самые ненужные вещи,  и увидела богатый кожаный футляр для маникюрного набора. А рядом в маленьком пакетике лежало что-то невесомое.  Я открыла пакетик, взяла в руки футляр.  И время стремительно полетело  назад.
Я танцевала!  Не дома, а в ансамбле и даже была примой - у меня был сольный номер. Весь остальной мир мне  был не интересен. Только  мама часто спрашивала  о школе, об уроках. Особенно её интересовали уроки французского, с которым у меня были сложные отношения. Ну не нужен он мне. Ведь я – танцевала!
Но однажды  наш ансамбль пригласили танцевать и пожить в семьях во Францию. Нужно было знать язык!
Школа помочь не могла. Нужен был репетитор. Но для нашей маленькой семьи это было безумно дорого.
И все-таки моя мамочка нашла выход: она договорилась с одной из клиенток, в квартире  которой  убирала, чтобы вместо оплаты за работу,  та стала моим репетитором.
Когда я шла  на первый урок, я представляла репетитора, как в кадре старого кино: в строгой черной юбке и, отдающей голубизной,  блузке. Но дверь квартиры мне открыла сухонькая женщина в  легкомысленном сарафанчике. Это и был мой репетитор – учитель  французского языка.
Правда, учителем,  она не была. Елизавета Андреевна показала мне кучу старых журналов, в которых было много фотографий из светской жизни дореволюционной России. На фото  красивая молодая женщина в шляпе с полями,  в ажурных перчатках без пальцев, была снята  в обществе изысканных кавалеров.
Елизавета, как я  мысленно её назвала, стала вставлять в разговор французские словечки. При этом она внимательно смотрела на меня, пытаясь определить, что я понимаю из сказанного. Увы! Понимала я немного.
Время  учебы пролетело незаметно. Но мы успели обсудить наряды и повторить основные правила грамматики.
На следующий урок я  летела. Мне было  интересно узнать, что же это за перчатки без пальцев.
На свет появились старые журналы. Но это  были журналы из другой жизни: моя Елизавета уехала из России во Францию. Журналы были на французском языке! Пришлось учить новые слова.
Я набралась смелости и спросила о перчатках. Оказалось, что называются они – митенки. А потом Елизавета принесла из другой комнаты что-то ажурно - невесомое и одела их на руки. Её красивые ухоженные руки с длинными ногтями стали выглядеть еще красивее.
Я представила в этих митенках  натруженные, с опухшими суставами, руки моей мамы и на душе  стало так горько, что закрыв лицо руками – я расплакалась.
Казалось,  Елизавета Андреевна читает мои мысли. Отложив митенки в сторону,  она осмотрела мои руки с обкусанными ногтями. И опять, из второй комнаты она принесла какие-то ножнички, пилочки.  Все было блестящим,  красивым.
 Рассказ о применении  этих штучек велся на французском языке. И я почти все понимала и даже пыталась отвечать.
Но как грубо звучала моя рыкающая речь по сравнению с  слегка грассирующими звуками моей Елизаветы. Я  поклялась себе, что буду говорить так же.
Домой я унесла  митенки  и все блестящие предметы, уложенные в красивый кожаный футляр.
Следующий  урок  начался и закончился  у закрытой двери,  почему-то заклеенной белой лентой.  Соседка в бигуди  сообщила мне со злобной радостью в голосе, что «эта гордыня, мадмуазель из старого мира, здесь больше не живет».
И по сей день я не знаю, куда исчез мой  репетитор.  Мама на вопросы не отвечала, грустно отводя взгляд в сторону.
А я выполнила данное тогда  обещание: я говорю на французском языке. И мое произношение  напоминает то легкое журчащее звучание, которое я впервые услышала от Елизаветы Андреевны. И я собираюсь поехать во Францию. Ведь я танцую. Я до сих пор танцую. Со своими учениками.   

Галина Озерова


Комментариев нет:

Отправить комментарий